^

Глава XIII

О ТОМ, ЧТО ИИСУС ХРИСТОС ПРИНЯЛ ПОДЛИННУЮ СУБСТАНЦИЮ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ ПЛОТИ

 

1. Я полагаю излишним вновь долго рассуждать о божественности Иисуса Христа, поскольку она уже была доказана (/1/13.7-13) с помощью красноречивых и надежных свидетельств Писания. Но нам нужно рассмотреть, как, восприняв нашу плоть, Он исполнил миссию Посредника. В своё время манихеи и маркиониты пытались отрицать подлинность его человеческой природы. Последние воображали, будто тело Иисуса Христа было призрачным, другие утверждали, что оно имело небесную природу. Эти заблуждения опровергаются во многих местах Св. Писания. Благословение было обещано не небесному семени и не призраку человека, а семени Авраама и Иакова (Быт 12:2; 17:2; 26:4). И вечный престол был обетован не человеку, созданному из воздуха, а потомку Давида и плоду чресл его. Так что Иисус Христос, пришедший во плоти, с полным основанием именуется Сыном Давидовым и Сыном Авраамовым (Мф 1:1), причём не только потому, что Он был выношен во чреве Девы Марии и стал продолжением её семени, но и потому, что, согласно толкованию св. Павла, Он рождён от семени Давидова по плоти (Рим 1:3). А в другом месте апостол говорит, что Христос по плоти происходит от евреев (Рим 9:5). И сам Господь, не довольствуясь наименованием человека, часто называет Себя Сыном Человеческим, желая показать этим, что он истинно рождён среди человеческого рода. Если Св. Дух столько раз и столькими устами просто и убедительно провозглашает нечто, что не слишком запутанно само по себе, то как смертный человек может набраться бесстыдства утверждать обратное? А если кто-то желает получить больше свидетельств, то можно привести и другие. Например, слова св. Павла, что Бог послал своего Сына, рождённого женщиной (Гал 4:4), а также неоднократные упоминания о том, что Иисус испытывал жажду, голод и холод и был подвержен другим немощам нашей природы.

Но из всего множества свидетельств для нас полезно выбрать прежде всего те, которые укрепляют наши души в вере и в уверенности в спасении. Ибо сказано, что Он не оказал такой чести Ангелам и не воспринял их природу, но воспринял нашу, чтобы во плоти и крови поразить того, кто имеет державу смерти (Евр 2:14-16). А также: чтобы через общение с Иисусом мы стали его братьями (Евр 2:11), что Он должен был уподобиться братьям, дабы стать нашим верным и милостивым заступником (Евр 2:11,17), что мы имеем не такого первосвященника, который не сострадает нам в немощах, но который Сам был искушён (Евр 4:15), - и многие другие подобные утверждения. Сюда же относится и то, о чём мы говорили выше: потребовалось, чтобы грехи мира были истреблены в самой человеческой плоти, как об этом ясно свидетельствует св. Павел (Рим 8:3). Более того, всё, что было дано Иисусу Христу его Отцом, отныне принадлежит нам, поскольку Он - Глава, из которого всё тело, составляемое из скрепляющих связей, «получает приращение для созидания самого себя» (Эф 4:16). И даже слова о том, что Ему в изобилии был дан Дух, дабы все мы черпали из его полноты (Ин 1:16), не имели бы смысла, если бы Иисус Христос не был подлинным человеком. Нет ничего более противного здравому смыслу, чем утверждать, что Бог обогатил чем-то новым в своей сущности самого Себя. На том же основании сказано, что Он посвящает Себя нам (Ин 17:19).

 

2. Для обоснования своих заблуждений они ссылаются на некоторые отрывки из Писания, однако беззастенчиво искажают их и не достигают ничего, хотя всеми силами стараются защититься от приведённых нами свидетельств. Так, Маркион считал, что тело Христа было лишь призраком, ибо сказано, что Он сделался подобным людям по виду и принял только образ человека (Флп 2:7). Но он плохо понял, в связи с чем говорит это св. Павел. А он учит здесь не о том, какое тело воспринял Иисус Христос, а о том, что, хотя Иисус с полным правом мог явить во славе свою божественность, Он пришёл в образе и состоянии слабого презираемого человека. Намерением апостола было на примере Иисуса Христа побудить нас к смирению, ибо, будучи бессмертным Богом, Он мог сразу же явить Себя таковым, но однако отказался от своего права, уничижив Себя по собственной воле, приняв образ и подобие раба, и в унижении вытерпел, чтобы его божественность была на время сокрыта под завесой плоти. Отсюда нельзя делать вывод о том, кем был Иисус Христос по своей сущности, но лишь о том, какую участь Он выбрал и выстрадал. Но даже и из этого текста можно понять, что Иисус Христос уничижил Себя до подлинной человеческой природы. Ибо что означают слова, что Он по виду стал как человек, если не то, что на какое-то время его божественная слава была сокрыта и оставался лишь образ человека в его низком и презренном состоянии? В противном случае не имеют смысла слова св. Петра, что Христос умер во плоти, но оживлён в Духе (1 Пет 3:18),-ведь Он был немощен в своей человеческой природе. Св. Павел изъясняет это, говоря, что Он пострадал в немощи плоти (2 Кор 13:4). Отсюда, по свидетельству св. Павла, и та высота, на которую был вознесён Иисус после уничижения. Он не мог бы быть возвышен, если бы не был человеком, состоящим из тела и души.

Манихеи считают, что тело Иисуса было соткано из воздуха, поскольку Он именуется вторым Адамом, сшедшим с небес (1 Кор 15:47). Но апостол имеет здесь в виду не небесную субстанцию плоти Иисуса, а его духовную силу, которую Он изливает на нас, дабы оживить. А мы уже убедились, что св. Пётр и св. Павел отделяют её от плоти. Так что и в этом отрывке учение о плоти Иисуса Христа, которого мы придерживаемся вместе со всеми христианами, установлено вполне чётко. Но если бы природа его тела была иной, нежели нашего, то потеряли бы силу все аргументы св. Павла, а именно: если воскрес Христос, то воскреснем и мы; если же мы не воскреснем, то и Иисус Христос не воскрес (1 Кор 15:16-17). Каких бы зацепок ни искали манихеи, им не выпутаться и не опровергнуть этих доводов. Уверять, будто Иисус Христос именуется Сыном Человеческим потому, что Он был обетован людям, - пустая увёртка. Ведь известно, что это способ выражения, свойственный еврейскому языку, в котором «Сын человеческий» означает просто человека, так же как на протяжении всего Писания люди называются детьми Адама. Апостолы относят к Иисусу Христу следующие слова восьмого псалма: «Что есть человек, что Ты помнишь его, и Сын человеческий, что Ты посещаешь его?» (Пс 8:5) Тем самым выражена подлинно человеческая природа Иисуса Христа. Ибо, хотя Он не был рождён от смертного отца обычным образом, всё же его родословная восходит к Адаму.

И действительно, без этого оказались бы ложью приведённые нами слова, что Иисус стал причастником плоти и крови, чтобы собрать детей Божьих воедино (Евр 2:14). Этими словами апостол указывает, что Иисус Христос разделил с нами нашу природу. В этом же смысле он добавляет, что Освящающий и освящаемые - от единого. А то, что это относится к единой природе, которой Сын Божий обладает вместе с нами, обнаруживается из слов апостола, стоящих рядом: Он не стыдится назвать нас братьями (Евр 2:11). Ибо, если бы Он сказал, что верующие суть от Бога, то у Иисуса Христа вообще не было бы причин стыдиться принять нас. Но поскольку Он сближается с нами, презренными и ничтожными, только лишь по своей бесконечной милости, то и сказано, что Он не стыдится. Напрасно наши противники возражают, что в этом случае и неверующие станут братьями Иисуса Христа. Ведь мы знаем, что дети Божьи рождены не от плоти и крови, а от Св. Духа через веру. Поэтому одна только плоть не образует братской связи.

Так что, когда апостол воздаёт верующим великую честь иметь одну сущность с Иисусом Христом, то отсюда вовсе не следует, что неверующие имеют то же происхождение по плоти. И когда мы говорим, что Иисус Христос стал человеком, дабы мы стали детьми Божьими, то это не распространяется на всех и каждого. В центре здесь в качестве связующего звена стоит вера, духовно сращивающая нас с телом Иисуса Христа.

В не меньшей степени они выказывают собственную глупость, когда заявляют, что, поскольку Иисус Христос именуется первородным между многими братьями (Рим 8:29), то Он должен быть старшим сыном Адама и родиться в самом начале мира, чтобы обладать подобным первородством. Но это именование относится не к возрасту, а к превосходству в достоинстве и добродетели, которым Иисус обладает над всеми нами. Ничего не даёт этим людям и уловка, состоящая в утверждении, что Иисус Христос воспринял не ангельскую, а человеческую природу (Евр 2:16) лишь потому, что желал сделать нас своими друзьями. Ибо апостол сравнивает нас с Ангелами, которые в этом отношении оказались ниже нас, желая подчеркнуть честь, до которой возвысил нас Иисус Христос. Даже если слова Моисея о том, что семя женщины будет поражать голову змея (Быт 3:15), понимать в прямом смысле, то этого одного будет достаточно, чтобы положить конец спору: речь здесь идёт не об одном Иисусе Христе, а обо всём человечестве. И поскольку победа, одержанная Иисусом Христом, принадлежит всем нам, Бог провозглашает, что все, кто происходит от жены, победят дьявола. Отсюда следует, что Иисус Христос был рождён среди человеческого рода, так как это благо принёс нам именно Он. Намерение Бога состояло в том, чтобы утешить Еву, с которой Он говорил, и не дать ей погибнуть от тоски и отчаяния.

 

3. Эти путаники настолько же обнаруживают свою глупость, насколько и бесстыдство, когда считают аллегорией такие ясные слова, как те, что Иисус Христос происходит из рода Авраама и является потомком и плодом чрева Давида. Ибо если слово «семя» имело бы аллегорический смысл, то св. Павел не скрыл бы этого; однако он ясно и без всяких иносказаний провозглашает, что не было в роде Авраама многих искупителей, но лишь один Иисус Христос (Гал 3:16). Не большего стоит и их утверждение, что Он именуется Сыном Давидовым потому, что был ему обетован и явился в своё время. Ведь св. Павел, называя Его Сыном Давидовым, тут же добавляет «по плоти» (Рим 1:3) и тем самым, несомненно, подчёркивает человеческую природу Иисуса Христа. А в девятой главе этого Послания, назвав Его Богом благословенным, поясняет, что по плоти Иисус происходит от евреев. Более того, если бы Он действительно не принадлежал к роду Давида, то что означали бы слова «плод чрева»? Что означало бы обетование: «от плода чрева твоего посажу на престоле твоём» (Пс 131/132:11)?

С помощью пустой софистики они также запутывают приведённое св. Матфеем родословие Иисуса Христа. Хотя он рассказывает об отце и предках не Марии, а Иосифа, но, поскольку он говорит о том, что в те времена знали все, ему было достаточно показать, что Иосиф происходит из рода Давидова: ведь было известно, что Мария принадлежит к тому же роду. Св. Лука идёт дальше: спасение, принесённое Иисусом Христом, распространяется на весь человеческий род, поскольку Он происходит от Адама, отца всех людей [Лк 3:38]. Я признаю, что из родословной в том виде, в каком она приводится, можно заключить, что Иисус Христос - Сын Давидов, только при условии, что Он рождён Марией. Но новые маркиониты обнаруживают одновременно и глупость, и гордыню, когда пытаются приукрасить своё заблуждение, утверждая, что тело Иисуса Христа было создано из ничего, так как женщины не имеют семени. Тем самым они переворачивают все основания природы. Однако, поскольку это не теологическая проблема, а, скорее, философская и медицинская, я её не касаюсь. Не потому, что моих противников трудно опровергнуть - доводы, приводимые ими, можно разбить в двух словах, - а потому, что я не хочу отвлекаться от наставления, которое желал бы дать в этой книге. Если же говорить о Писании, то на заявления этих путаников можно ответить таким примером: Аарон и Иодай взяли жён из колена Иудина и. поскольку у этих женщин было рождающее семя, колена смешались [Исх 6:23; 2 Пар 22:11]. Мужское семя имеет прерогативы и превосходство в гражданском плане, так что ребёнок получает фамилию отца, но из этого не следует, что женщина не зачинает.

Это распространяется на все родословия, приводимые в Писании. Чаще упоминаются мужчины. Но значит ли это, что женщины тут ни при чём? Каждый ребёнок знает, что под словом «люди» подразумеваются и женщины. Нередко говорится, что жёны рожают для своих мужей - ведь фамилия наследуется по мужской линии. Поскольку Бог предоставил мужскому полу привилегию, дети считаются благородного или низкого происхождения в зависимости от положения, которое занимают их отцы. Напротив, в том, что касается рабства, гражданские законы предусматривали, что ребёнок наследует положение матери - как происшедший от неё плод (Кодекс Юстиниана, I, III, 4). Отсюда следует, что отпрыски частично порождаются женским семенем. Во все времена и у всех народов матери именуются родительницами. С этим согласен и Божий Закон, который не без оснований запрещает брак с дочерью сестры, чтобы не произошло кровосмешения. Но мужчине позволено взять в жёны сестру, если она дочь только его матери, потому что в том случае прямого родства нет. Я признаю, что в процессе рождения женщины играют пассивную роль. Но утверждаю, что то, что говорится о мужчинах, относится и к ним, ибо не сказано, что Иисус Христос рождён женщиной, но от женщины (Гал 4:4). Некоторые из этих еретиков настолько беззастенчивы, что задаются вопросом, не постыдно ли, что Иисус Христос произошёл от семени, подверженного скверне, происходящей у женщин. Из этого очевидно, что они сами потеряли всякий стыд. Мой ответ прост; как бы то ни было,- и они вынуждены это признать - Иисуса Христа питала кровь Девы, что бы с этой кровью ни происходило. Так что их вопрос оборачивается против них же самих.

Итак, из слов св. Матфея можно явным образом и с полным основанием заключить, что, поскольку Иисус Христос рождён от Марии, Он произошёл от её семени. Ведь когда говорится, что Вооз рождён от Рахавы (Мф 1:5.16), то речь идёт о совершенно сходной ситуации. В самом деле, св. Матфей не намеревался превратить Деву в некий «канал», через который прошёл Иисус Христос. Но от обычного природного порядка он отличает чудесный и непостижимый способ рождения, в результате которого Иисус Христос через Деву произошёл от рода Давидова. То, что Иисус Христос был рождён от матери, сказано в том же смысле, в каком сказано, что Авраам родил Исаака, Давид - Соломона, Иаков - Иосифа. Евангелист так строит свой рассказ, что, желая доказать происхождение Иисуса Христа от Давида, удовлетворяется фактом, что Он родился от Марии. Отсюда следует, что он считает доказанным родство Марии с Иосифом и тем самым с родом Давида.

 

4. Нелепости, которые эти люди выдвигают в качестве аргументов против нас, полны поистине детской лживости. Они считают, что для Иисуса Христа было бы страшным унижением вести своё происхождение от человеческого рода, поскольку Он тогда подчинялся бы всеобщему закону, согласно которому весь без исключения род Адама пребывает под грехом. Однако противопоставление, проводимое св. Павлом, вполне разрешает эту трудность: как одним человеком грех вошёл в мир, а через грех - смерть, так и праведностью одного человека стала преизбыточествовать благодать (Рим 5:12-15). С этим перекликается другой отрывок: первый Адам был земным от земли, а второй Адам - небесный и дух животворящий (1 Кор 15:45 сл.). Поэтому тот же апостол, утверждая, что Иисус Христос был послан в подобии греховной плоти, дабы исполнить Закон (Рим 8:3), явным образом выделяет Его из общего ряда: будучи подлинным человеком, Он совершенно лишен порока и всякой порчи.

 

5. Наши противники оказываются пустыми болтунами, приводя такой довод: если Иисус Христос чист от порчи, ибо произошёл от чудесного воздействия Св. Духа на семя Девы, то значит, семя женщины якобы тоже чисто в отличие от семени мужчины. Но мы утверждаем, что Иисус Христос не потому совершенно чист и свободен от изначальной порчи, что Он рождён матерью без участия мужчины, но потому, что Он был освящён Св. Духом, дабы его природа была целостна и непорочна, как до грехопадения Адама.

Короче говоря, совершенно очевидно, что всякий раз, когда Писание говорит о чистоте Иисуса Христа, то это относится к его человеческой природе, так как излишне говорить, что совершенен и непорочен Бог. И освящение, о котором пишет св. Иоанн, не относится к его божественной природе. Возражение наших противников, что мы будто бы удваиваем семя Адама, если происходящий от него Иисус Христос не имеет в Себе никакого порока, лишено оснований. Ибо происхождение от человека само по себе не является грязным и порочным - порча произошла вследствие несчастья, в результате падения и гибели. Поэтому не следует удивляться, что Иисус Христос, который должен был восстановить прежнюю целостность и непорочность, был выделен из общего ряда людей, чтобы не пребывать, как все, под осуждением. Наши противники прибегают к недостойным шуткам, которые показывают, что у них нет ни страха Божьего, ни чести. Они говорят, что если бы Сын Божий принял нашу плоть, то Он очутился бы в очень тесном жилище. Однако хотя Он и соединил свою бесконечную сущность с нашей природой, это произошло не как заключение в темницу. Он сшёл с небес чудесным образом, одновременно оставаясь на небесах. Он чудесным образом вошёл в чрево Девы, явился в мир и был распят - но в то же время Его Божественность, как и прежде, наполняла мир. (Это самая чёткая формулировка тезиса, который впоследствии был назван «extra calvinisticum». Данный текст написан в 1560 г., однако Кальвин сформулировал эту мысль ещё в 1536 г.: «Сын Человеческий пребывал на небе и на земле, так как Иисус Христос во плоти явился на землю для смертной жизни и однако не переставал при этом обитать на небе как Бог». Соответственно, в том же отрывке сказано, что «Он сошёл с небес, - не в том смысле, что Его божественная природа оставила небо, чтобы заключить себя в плоть как в некое жилище, а в том смысле, что Он, наполняющий Собою всё, тем не менее несказанным способом телесно обитал в человечестве» (/4/17.30). Как легко заметить, Кальвин настаивает на сущностном разделении двух природ во Христе и на сохранении их специфического характера. Иначе говоря, - и в этом он согласен с Цвингли - Кальвин отвергает точку зрения, которая в теологии именуется «передачей свойств», или «идиом». В частности, он поддерживает идею вездесущности (ubiquite) божественной природы и отвергает в связи с этим вездесущность тела Христова, то есть стремится избежать всего, что могло создать хотя бы видимость обожествления человека, даже в лице Иисуса Христа. Концепция, отличная от идеи совместности природ, лежит в основе принципиального догматического различия, исторически разделившего лютеран и реформатов. Лютер защищал идею в такой трактовке, которую Кальвин отверг, и распространял таким образом божественную вездесущность на человеческую природу Христа. Он утверждал вездесущность тела Христова, и на этом понятии основана вся его теология евхаристии (см.: Luther M. Vom Abendmahl Christi. Werke, B. 26, S. 321). Позиция, сходная с «extra calvinisticum», представлена и в теологии, предшествовавшей Кальвину (см. в частности: Фома Аквинский. Сумма теологии, III, q. V, art. 2; q. X, art. 1).)




ЗАМЕТКИ ЧИТАТЕЛЕЙ

^